**

По лабиринту не сворачивая

Если вдруг в далёком будущем – лет через сто, предположим, кто-то (хотя, ещё вопрос – человек ли) взглянет в какую-нибудь сферическую цифровую мультимедийную энциклопедию, прикоснётся (или как там это в 2110 году будет делаться) к светящейся кнопке: «Посмотреть первую половину XXI века н.э.» и получит прямо в мозг (допустим, это будет называться мозгом) информационно-визуальный разряд в формате 4D, то что?

Какие «люди, события, явления, определившие наш образ жизни», дигитально и с огоньком промелькнут перед его глазами? Что будет тем «без чего нас невозможно представить, ещё труднее - понять»?

Искренне надеюсь, что среди всего трагического и не очень, финансово-экономического, политического и аполитического, террористического и антитеррористического, постановочного и от сердца, красивого и безобразного, справедливого, вопиющего, глупого, расчётливого, смешного, безумного и трогательного в этой гигантской мозаичной палитре нашей половины столетия отыщется местечко и для созидательно-прорывного. Да так, что это созидательно-прорывное затмит всё несозидательное и непрорывное.

И было бы замечательно, если бы это случилось ещё при нашей жизни. Чтоб мы успели немного, хоть пару-тройку пятилеток, походить в гордых собою свидетелях. :)
 
**

Масленица


«Масленица»(1916) © Борис Кустодиев

Итак, что в жизни человека важно? Помимо всего прочего, о чём сказано-пересказано 1000 раз? Ну если не брать в расчёт самого главного. А что у нас самое главное? Верно. «Делай добро и бросай его в воду». Это, правда, и так понятно. Кто бы тут спорил.

Важно, как я считаю, не уставать мечтать. Ведь как только это стрясётся – человек попадает в очень мудрёный лабиринт. Из которого можно и не выбраться. Именно поэтому я желаю себе и всем-всем, кто меня окружает, а я чувствую, что постоянно нахожусь в окружении, в плотном кольце, можно сказать «в петле» хороших, добрых людей – не уставать мечтать.

Продолжая линию исследования особенностей человекожизни – ох как необходимо, естественно, упомянуть и о проявлении великодушия. А то как невзначай вырвешься из этого доброго окружения хороших людей, сразу натыкаешься на отсутствие великих душ. :)

Вообще – всё это очень интересно. Вроде, смоделировано «по образу и подобию», но то тут, то там, то у одного, то у другого – те или иные системы дают сбои.

Через 7 дней, когда наступит прощёное воскресенье – некоторые православные люди, чтобы не было в сердцах обид, встречая других некоторых и не обязательно православных людей, будут просить прощения. И хотя в моём сердце уже давно нет места для обид, уж тем более для осуждения или даже неприязни, я тоже всенепременно воспользуюсь этой придуманной мудрыми предками возможностью.

Поскольку допускаю, что ненароком, сам того не ведая, по причине своего несовершенства, я вполне мог кого-то ранить. Поступком ли или словом, взглядом или жестом, действием или бездействием. Пусть даже незначительно, совсем по касательной, шутливо и дурачась. Что, конечно же, никоим образом не может быть оправданием. :)

С Масленицей – 2010 вас!!!
 
**

Волки и овцы

Фото © Лена Керн


Дабы вновь получить подтверждение в правильности старой доброй жизненной формулы, что одним людям суждено быть простодушными и кроткими (тут мы поворачиваем голову в сторону овец), а другим – хищными и опасными (здесь передаём привет волкам), и ради, скажем, очередного удовлетворения человеко-исследовательского любопытства, можно, например, пойти в театр.

Уж тем более надо идти, если в любимой мною уютно-подвальной «Табакерке» случается премьера. А там, знаете ли, каждая премьера – событие ещё то. Зоркий Олег Табаков своему театру поблажек не даёт. Плохие спектакли до премьер не допускает.

Да и интересно мне было, признаюсь, не только посмотреть на игру замечательной актрисы Яны Сексте (а она – восхитительна, правда), но хотелось понять – что же режиссёр Константин Богомолов, в 2007-м так мастерски «распотрошивший» головы многих московских театралов и театралок своей постановкой «Процесса» по Францу Кафке, отыскал такого нового и злободневного в пьесе «Волки и овцы» потомственного дворянина Александра Островского, написанной в далёком 1875 году.

И что вы думаете? В лихой комедийной постановке нашего современника Богомолова, куда ни глянь, сплошняком – одни волки. Они всюду. И их большинство.
 
**

Защита диплома

На защите профессор Одельша Александрович Агишев* («Чрезвычайный комиссар» [1970], «Любовь и ярость» [1978], «Какие наши годы» [1980], «Месть девяти пророков» [1992], «Обнажённая натура» [2001] и др.) был шаровой молнией. Она хаотично летала по 319-й аудитории ВГИКа* и шарахала всех присутствующих, включая членов государственной экзаменационной комиссии.

Седовласый Леонид Николаевич Нехорошев* («Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» [1982], «Матерь человеческая» [1985], «Михайло Ломоносов» [1986] и др.) говорил мало, но если уж выступал, то вылетающие из его уст слова дорогого стоили. Денис Викторович Родимин* («Бумер» [2003], «Никто не знает про секс» [2006], «Жестокость» [2007], «ДухLess» [2009] и др.) самоотверженно блистал в сфере детализированной диагностики каждого диплома. А замечательнейшая Ольга Константиновна Клеймёнова (декан Сценарно-киноведческого* факультета) разряжала обстановку своими ироничными репликами.

К финалу защиты профессор Юрий Николаевич Арабов* («Одинокий голос человека» [1987], «Молох» [1999], «Солнце» [2004], «Доктор Живаго» [2005], «Чудо» [2008] и др. ), устав сидеть, закинул ноги на находящееся рядом пустующее кресло и комментировал работы экзаменуемых уже в полулежащем положении.

На улице шёл июньский кризисный дождь 2009-го. И ручьи воды, высокохудожественно стекающие по оконным вгиковским стёклам, помогали нам оценивать происходящее с философской точки зрения.
 
**

Бесконечное строительство

Все когда-нибудь наблюдали за тем, как малыши в разноцветных панамках и без панамок, сидя под палящим южным солнцем на берегу моря, совершенно, скажем так, голыми руками, отстраивают не только песочные замки, а иногда даже целые песочно-сказочные города. С башнями, рвами и неприступными песочными крепостями.

Когда всё закончено, они смотрят на результат своих трудов и радуются. Их радость по поводу возведённых строений – неподдельная и в высшей степени искренняя. Ещё час-другой назад здесь был ровный берег. А теперь – такая вот рукотворная красота.

Потом, конечно, дело к вечеру, пора ужинать, ну, типа – бабушки ждут, сон впереди и т.д. Появляются мамы с папами. Уводят детей прочь. И остаются наши песочные замки в одиночестве. Без надлежащего присмотра.

Затем подул ветер – и всё это стало понемногу осыпаться. Сперва, естественно, самое хрупкое: тонкие стены, маленькие башни. Позже осыпается уже то, что выглядело покрепче. Усиливающийся ветер постепенно, с каждым порывом разрушает эти строения всё больше и больше. И через какое-то время мы вновь видим ровный берег. Нет ни замков, нет и песочных городов. Будто всего этого никогда и не было.

Если посмотреть на всё это иначе, то дело не в ветре. По большему счёту, незадача в философской незащищённости любых подобных песочных строений. Сколько таких замков человек должен построить, чтобы понять – всё со временем осыпается?

Но люди с завидным упорством, пусть даже только в своём воображении, всё равно каждый день, каждый час и каждую минуту возводят эти города-миражи. Обживают их, наполняют мечтательным смыслом. А потом обращаются к ветру с мольбами и просьбами – не разрушать, оставить.

Хотя пусть лучше постепенно, словно ластиком по нарисованному карандашом ветвистому дереву, когда медленное исчезновение, ветка за веткой, листок за листком. Это всё же лучше, чем наехавший на прибрежный песочный замок автомобиль, такой вот чистильщик морских пляжей от водорослей, оставляющий после себя вместо песочных замков вспаханные борозды. :)
 
**

Что за диковинная штука

Так уж получилось, что пару часов назад я окунулся в «переводческое» чтение 13 главы Нового Завета. Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла. Помните? Там: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит». Это – великолепно.

А как вам Лев Толстой: «Пять лет назад странное состояние ума начало овладевать мною: у меня были моменты растерянности, остановки жизни, как будто я не знал, как я должен жить, что я должен делать. ...Эти остановки жизни всегда возникали с одним и тем же вопросом: «почему?» и «зачем?» ...Эти вопросы со всё большей настойчивостью требовали ответа и, как точки, собирались в одно чёрное пятно».

Или Бенджамин Франклин: «Какова природа того, что я вижу? Какова природа всех этих блестящих фантомов, зрелище которых меня прельщает? Был ли я прежде, чем начал своё существование? Буду ли, когда меня больше не будет на свете? Какое состояние предшествовало ощущению моего существования? Какое состояние наступит вслед за исчезновением этого ощущения?»

Я не знаю, как ответить на эти вопросы. Я лишь размышляю. Артур Шопенгауэр как-то изрёк: «Как рабочий, трудясь над возведением здания или не знает или не всегда отчетливо представляет себе план целого, так же и человек, отбывая отдельные дни и часы своей жизни, не имеет общего представления о ходе и характере своего существования».

Мне просто интересно – что дальше? Но так, чтобы ничего заведомо не знать. :)

Когда изобретут машину времени и на ней, словно на санях по заснеженной лесной дороге в морозный солнечный день, можно будет с ветерком прокатиться «туда» или «обратно» – я откажусь от такого путешествия. Поскольку негоже забегать вперёд или возвращаться назад, даже если это с ветерком и бубенцами. Иногда, правда, думаешь – исправить бы то или иное из того заветного списка накосяченного в прошлом. Но осекаешься. После редакторской правки – всё побежало бы, полетело, понеслось по совсем другой траектории.

И это тогда была бы уже не моя жизнь.
 
**

Предъюбилей Алексея Баталова



Пока газетно-телевизионный мир строил планы взятия в кольцо объятий Алексея Баталова – сам Алексей Баталов, как выяснилось, продумывал – как этой массовой атаки газетно-телевизионного мира избежать. Уже за три недели до своей цифры «80» киностарец ушёл в оборону. Не появлялся во ВГИКе (он там до сих пор преподаёт), не пришёл на открытие международного кинофестиваля ВГИКа (где его, конечно, очень ждали), а в его окружении на просьбу об интервью всем вежливо отказывали («Алексей Владимирович приболел»).

И вот, фестивальная площадка церемонии закрытия – кинотеатр «Космос». Раздвижные двери нараспашку. В фойе подтягиваются студенты, отечественные и неотечественные киногости. До начала действа 40 минут. Фотографы, десятки телекамер, диктофоны, микрофонные удочки, пишущие и снимающие журналисты – все в сборе и все ждут. Проходит минута-другая. Организаторы говорят: «Он уже подъехал». Затем – третья-четвёртая. Где же он? «Идёт!»

Баталов, чуть прихрамывая, возникает в фойе кинотеатра. Актёра плотно сопровождает какая-то вкиковская дама. Они медленно двигаются в сторону гардероба. Фестивальные гости, конечно же, почтительно расступаются. Мелькают фотовспышки. Чадят ослепляющим светом лампочки работающих видеокамер. А старец, улыбаясь, неспешно принимает и отдаёт рукопожатия.

Решив, что медлить нельзя – надо действовать, двигаюсь в сторону Баталова.

–Алексей Владимирович! – говорю я, доброжелательно протискиваясь сквозь встречный людской поток гостей.

Баталов к тому моменту остановился у закрытого на ремонт гардероба. И пока я к нему шёл, он уже живо обсуждал со своей вгиковской спутницей вопрос – куда деть плащ?

–Я сейчас не только как журналист, – произношу заготовленную придумку – Но и как студент ВГИКа...

Он, как мне показалось, заинтересованно посмотрел в мою сторону. Я уже совсем близко, рядом с Баталовым.
–Хотел бы попросить вас о небольшом интервью, – завершаю «речь» и улыбаюсь.
–Как тебя зовут? – спрашивает мастер.
Называю своё имя.
–Слушай, Димочка, – Баталов берёт меня за локоть и заговорщицки привлекает к себе.
–Где здесь туалет? – уже шёпотом продолжает великий актёр.
–Сейчас покажу, – шёпотом отвечаю Баталову.

Пока он передавал плащ вгиковской спутнице, я думал не о том – где же находится мужской туалет, а о неожиданно возникшей возможности уговорить его на интервью. Иного шанса, извините, не было.

Под продолжающиеся поклоны гостей фестиваля и новые рукопожатия мы двинули в туалет. Спускаясь в полуподвал, где и находилось это заведение, я, конечно, зная о неважнецком самочувствии актёра, старался подстраховывать каждый его шаг. Был готов, так сказать, в любой момент подхватить старца, если он вдруг поскользнётся на гладкой кафельной лестнице. Баталов, между прочим, был в отличной форме. Шагал уверенно и бодро. На мои предупреждения о скользком пути вниз – он отшучивался – мол, стар, но не настолько, чтоб не осилить эту лестницу.

В туалете нас ждали женщины.

Прекрасные барышни были заняты собой. Кто-то увлечённо подводил ресницы большими кисточками с резьбой, кто-то красил губы яркой помадой. А одна молоденькая блондинка неторопливо намывала руки, разглядывая своё лицо в большом зеркале.

Баталов, завидев всё это – замер. Барышни тоже.
–Упс, – сказал я шёпотом.
–Димочка, куда же ты меня привёл? – прошептал великий актёр.
–Так это же мужской туалет, – пожал я плечами.

Окаменевшие барышни, то ли от появления самого Баталова, то ли от такого мужского вторжения на их территорию – окаменели ещё больше.

–Вон и писсуары к стенам прибиты, – показывая рукой на журчащие корытца, торжественно сообщаю я.

Барышни обернулись. Действительно, ровный ряд начищенных к фестивалю писсуаров поблескивал мерцающими ручейками вдали. Девушки с извинениями молниеносно ретировались. А Алексей Владимирович, проводив молоденьких блондинок и брюнеток озорным взглядом, произнёс:

–Интервью, говоришь?
–Очень надо, – отвечаю, улыбаясь.
–Держи.

И Баталов, передав мне «на подержать» свой портфель, достал из нагрудного кармана расчёску и подошёл к отвоёванному зеркалу.

–Мы и видеокамеру подготовили и свет выставили. Алексей Владимирович, всё это на небольшой площадке прямо в зрительном зале. Чтобы вам далеко не пришлось идти, – не останавливаюсь я.
–Ну, что же делать? – вглядываясь в своё зеркальное отражение, вздыхая и улыбаясь, произносит Баталов.

Я молчу. Держу паузу. Баталов тоже молчит. Он занят причёсыванием торчащей пряди седых волос. Прядь не слушается. Актёр то расчёской, то рукой старательно её приглаживает. Справившись, оборачивается.

–Как? – спрашивает меня.
–Хорошо, – отвечаю.
–Для камеры «хорошо» - мало, надо чтобы было отлично, – продолжая улыбаться, говорит Баталов.

И тут я понимаю – интервью будет!

Вновь скользкие кафельные ступеньки лестницы. Но уже наверх. Вновь приветствующие Баталова друзья и соратники. Долгое ожидание завершения его пресс-конференции. И он перед нашей видеокамерой. Жизнерадостный, мудрый, откровенный.

Каюсь. Церемония закрытия вгиковского кинофестиваля началась на 20 минут позже и по моей вине. Организаторы терпеливо ждали Баталова. А что я? Не мог же прерывать замечательного старца во время столь долгожданного интервью. Фрагменты которого (в день юбилея) были показаны и в утренних выпусках новостей и в дневных, а к вечеру мы и вовсе эти «кусочки исповеди» великого Алексея Баталова бережно превратили в монолог.



Его предъюбилейный «план обороны» от газетно-телевизионного мира не сработал. :)
 
**

Замки чувств



Нечего не буду рассказывать про звонки из будущего. Хотя аттракцион веселья ещё тот. Звонишь из этих мест готовящимся ко сну близким и дорогим сердцу людям и тут же радуешь их словами: «Привет, звоню из будущего». Выдерживаешь паузу и отчётливо проговаривая каждое последующее слово медленно продолжаешь: «Ты, наверно, хочешь спросить – а какое оно будущее?..» Главное, скажу вам, не затягивать с паузой. До того, как о тебе плохо подумают, надо успеть сказать: «На Камчатке я. У нас тут уже новый день».

Итак. Когда в СССР передавались радиосигналы точного времени? Верно. В три часа дня. Страна большая. И если на одном конце Родины, к примеру, уже чистили зубы пастой «Лесная», слушали «Пионерскую зорьку», да и чего греха таить, смотрели утренний повтор программы «Время», то на другом – взрослые граждане уже вовсю пели своим малышам колыбельные.

Так вот. Дабы у всех советских людей часовые механизмы шли в правильном направлении – не сбивались – главная радиостанция страны один раз в день передавала в записи бой Кремлёвских курантов. Перед тем как начинался бой – диктор зачитывал список городов, чтобы никто не забывал, что же происходит в тех населённых пунктах «с началом шестого сигнала». А с началом шестого сигнала, между прочим, в Петропавловске-Камчатском всегда происходила полночь.

И что вы думаете? Никакая там не постоянная полночь. Более того, на Камчатке, на этом краю света, в восьми тысячах километрах от Москвы на земле вулканов и гейзеров живут своими дальневосточными жизнями много крепко любящих друг друга людей. Крепко – здесь ключевое слово.

Подтверждение своих отношений они оставляют у вод Тихого океана – прямо в центре города на одной из железных оград в виде амбарных, гаражных, чемоданных или простых крепко-накрепко замкнутых почтовых замков. Чёрных, серебряных и позолоченных, с антикоррозийным покрытием и без, с изображением сердец, новогодних блёсток и лаконичными надписями «Роман и Виктория», «Д+Н», «Таня + Петя», «Рита и Дима = Love Forever».

Всё бы ничего, подумаешь, традиция такая – после венчания молодожёны мчатся к ограде и торжественно прикрепляют к ней свои разнокалиберные замки любви. Очевидно, они ведь ещё и меряются ими. Подтрунивают, например, над проржавевшими, восхищаются позолоченными от ведущих компаний производителей. У кого-то от долгого висения краска облупилась, имена подтёрлись и сердечки потускнели.

Я вот чего выяснил. Камчатские брачующиеся ключи от этих замков тут же топят в тихоокеанской пучине. :)

Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru
 
**

Солнце всё ниже

Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru Галерея Альбомов Foto.ru

В той части света хорошо. Очень. Даже жара, а днём, думаю, на солнцепёке в пустыне случалось и под +45, не меньше, для меня не казалась жаркой. Подумаешь – пекло. Вот, скажем, пекло в человеческих отношениях – вещь вредная и разрушающая, а солнечное – оно же явление природное.

По мне на этот кусок земли лучше ехать, чтобы подумать. Маленькие улицы старого Иерусалима для этого более чем пригодны. Только надо идти без спешки. Чувствуя каждый камень под ногами. А когда на машине - можно притормозить, припарковаться, например, на обочине автотрассы №1, или лучше всего какого-нибудь шоссе 437, ну, где-нибудь в безлюдном месте. Включить аварийку (чтоб, конечно, проносящиеся мимо автомобили тебя случайно не намотали на свои скоростные колёса), заглушить двигатель, выйти из машины и, забыв про время, про минутные, про секундные стрелки смотреть вдаль. Что там у нас. Оранжевый ближневосточный закат. Солнце всё ниже и ниже. Скрывается за горами. Уже скрылось.

В Стене Плача (Западная Стена) – ни одного свободного места – все стыки камней в записках. Просьбы, благодарности, молитвы за близких и за любимых. Меняется бумага, чернила, языки текстов и их содержание. Только стена неизменна. Разве что трещины в её камнях становятся более вместительные.

В Храме Гроба Господня полумрак и прохлада. Громко разговаривающие прихожане-туристы, приехавшие со всех концов света. «Посмотрите. Вот здесь Он воскрес». Их гиды-предводители с табличками в руках – у каждого своя группа паломников, советуют им – в какую очередь встать, где взять церковные свечи, куда положить пожертвования, где прикоснуться, дабы было счастье.

Священник-грек, теряясь в священном дыму, после очередного сигнала, похожего на удары в барабаны, спешно обходит храм с кадилом. Своей очереди ждёт священник-армянин. У них здесь всё по минутам. Храм расчерчен, поделён на участки – шаг вправо – одна епархия, шаг влево – другая. Сухонькая старушка из Британии, шумная дородная испанка средних лет, их мужья, их отпрыски. Святыня одна, святыня другая. Нескончаемый конвейер прикосновений. Все хотят быть счастливыми. Очень.
 
**

«Понять и улучшить» себя

Давненько, просматривая фильмы любимых режиссёров, я так часто не поглядывал на таймер DVD проигрывателя и путём сложного сложения и вычитания пытался выяснить – сколько же это ещё будет длиться. «Мечта Кассандры» Вуди Аллена («Cassandra's Dream», 2007) оказалась любопытной, местами огоньковой, но скучной работой. И просчитываемой. Господин Аллен со своим киноповествованием очень долго запрягал и ещё дольше ехал. Не «Сенсация» и даже не «Матч поинт». Впрочем, он всё равно молодец. Работает. Не останавливается.

Не останавливается и Такеши Китано. Уж вот в нём, извините, я напрочь разочаровался. Сначала, конечно, очаровался. Он приходил во ВГИК на свой мастер-класс – я увидел его живьём, послушал, очаровался. Правда, культовый фильм мастера под названием «Куклы» («Dolls», 2002), даже если мне устроят физические пытки – я досматривать в ближайшем будущем не буду. Киноэпизод с бабочкой, казалось, пережил без особых травм, но на кадрах с летающим на фоне луны шариком я сломался и удалил себя из зрительного зала.

Вчера с осторожным азартом начал оценивать цифровое творчество психолога и преподавателя факультета журналистики МГУ Владимира Шахиджаняна. Он придумал «Соло на клавиатуре» - обучающую программу быстрой печати на клавиатуре компьютера. Удивительно способная к быстрому общению с этой штукой дорогущая барышня К. настояла, чтобы свои первые шаги в самообучении я начинал именно с его уроков – мол, на 100(!) уровне сложности (2-3 месяца занятий) мои пальцы сами всё будут делать. Хотя, чего лукавить. Дело, конечно же, не только в столь необходимой мне быстроте и точности. В инструкции к своим цифровым занятиям преподаватель Шахиджанян рассказывает, что его программа «ещё и своеобразный психотренинг, который помогает понять себя и улучшить свой характер». Кому же не хочется понять себя. А улучшить свой характер? И всё это в приложении к мастерским пальцам.

После переезда в новое московское жилище быт постепенно налаживается. На днях кидали монетку – кому мыть посуду. Мне чрезвычайно повезло. Подозреваю, подбрасывание монеток – отличный способ решать не только посудные незадачи. :)